Задать вопрос Обратный звонок Сообщить о барьере Оценка качества
Заказ обратного звонка

Растущий тренд

30 ноября 2018

Российский экспорт находится на подъеме. Продолжая тенденцию прошлого года, в 2018-м наблюдается хорошая динамика в увеличении как общего, так и несырьевого экспорта. Важную роль в изменениях последних лет сыграло усиление господдержки экспорта, развитие которого стало приоритетным в экономической политике государства. Инициативы правительства по упрощению экспортных процедур и оказанию помощи экспортерам сегодня позволяют выходить на международные рынки даже небольшим российским компаниям. О перспективах российского экспорта и новых рынках для экспансии отечественного бизнеса рассказывает старший вице-президент Российского экспортного центра (РЭЦ) Игорь Жук.

В 2017 году несырьевой российский экспорт составил почти $134 млрд. Исходя из майского указа Владимира Путина, его теперь предстоит увеличить к 2024 году почти в два раза. Что, на ваш взгляд, для этого надо сделать?

Задача по удвоению несырьевого неэнергетического экспорта до $250 млрд нетривиальная, но осуществимая. Правда, это потребует перенастройки экспортной политики страны... Особенно учитывая, что Россия традиционно зарабатывала на экспорте энергоресурсов, а доля несырьевых поставок за рубеж всегда была менее значительной. И только в последние годы ситуация стала меняться. Темпы роста несырьевого экспорта в 2017 году достигли рекордного уровня: он увеличился на 22,7%, или на $25 млрд, по сравнению с 2016-м. Доля несырьевого экспорта, по нашим расчетам, составила 37,4% в общей структуре российского экспорта. Однако достичь требуемых показателей одними линейными движениями — прибавляя ежегодно по сколько-то процентов — нельзя. Нужны системные меры, которые позволят раскрыться как тем, кто уже сейчас осуществляет экспорт в большом объеме, так и тем, кто самостоятельно наращивает свою экспортную номенклатуру или только собирается стать экспортером. Как раз для последних государством созданы различные инструменты как финансовой, так и нефинансовой поддержки, помогающие предпринимателям выходить на рынки других стран. Среди них, например, — кредитование, страхование, логистическое сопровождение, консультации по правовым вопросам и преодолению торговых ограничений на внешних рынках. Понятно, что для крупных предприятий весь этот инструментарий априори считается более доступным, чем для небольших предприятий. Однако вся система экспорта устойчива только тогда, когда опирается не на десяток больших экспортеров, а на десятки тысяч «разнокалиберных». И здесь перед нами стоит непростая задача: эту армию экспортеров необходимо не просто вырастить (есть более четкий термин — акселерация), а еще и держать в состоянии постоянной «боевой готовности». Безусловно, на начальном этапе всем компаниям, а особенно малому и среднему бизнесу, нужна помощь в оценке их экспортного потенциала. Ведь многие из них даже не представляют пока, как делать первые экспортные шаги.

При этом, по данным исследования EY «Барометр роста», 34% представителей российского малого и среднего бизнеса видят в выходе на международные рынки одну из своих стратегических задач. Насколько, по вашим ощущениям, их желания сейчас коррелируются с имеющимися возможностями? 

Будем честны: не все те, кто считает, что у них огромный экспортный потенциал, этому реально соответствуют. Главное — не надо строить иллюзий, ваш товар должен быть действительно интересен какому-то иностранному потребителю. Надо понимать, что не всё сделанное в России где-то там будет востребовано. Конечно, нет! Это определенные коммерческие риски. И в этом вопросе размер бизнеса не имеет значения. Есть примеры, когда экспортные объемы даже небольших компаний исчислялись сотнями миллионов рублей. Что касается интереса бизнеса к экспорту в целом, то да — это растущий тренд. К тому же весьма важный. Потому что, в моем понимании, любая развитая экономика должна быть обязательно экспортно ориентированной. И это не эфемерная вещь. Надо создавать определенные специальные условия: сделать так, чтобы через поддержку экспортеров раскрывался весь спектр их возможностей, в том числе технологических или связанных с человеческим потенциалом. Формула «экспорт ради экспорта» здесь не подходит. Если мы берем нового экспортера, то для него самостоятельный поиск партнера за рубежом — крайне сложная задача в силу ряда причин: незнания языков, таможенного законодательства, правильных логистических маршрутов. Это задача со множеством неизвестных. И если ему не помочь, то, даже имея высокий экспортный потенциал, он не дойдет до первых поставок. Еще одно важное условие: государство должно максимально информировать и помогать. Но оно не отвечает за всё. Все-таки экспорт — дело самого экспортера. Поэтому фраза: «Я делаю хороший товар, и пусть государство за меня его продает» — иждивенческая и деструктивная. Да, вы сделали хороший товар и обладаете информацией о его экспортном потенциале, но при этом вы должны «закатать рукава», чтобы с помощью государства довезти его до зарубежного покупателя.

Насколько наши товары конкурентоспособны на других рынках? Какая продукция наиболее востребована? 

В прошлом году среди товаров неэнергетического экспорта преобладали металлопродукция, машиностроение, химия, продовольствие и лесобумажные товары. Основными рынками поставок стали страны СНГ, Восточной Азии, Западной Европы и Ближнего Востока. Больше всего экспорт вырос в Китай, Казахстан, Египет, Белоруссию и Турцию. На перспективных рынках мы можем конкурировать за счет новых возможностей, связанных с широкомасштабной поддержкой экспорта. Взять, к примеру, субсидии на перевозку. Не секрет, что ранее основная госпомощь доставалась крупным производителям той или иной продукции. Если сейчас мы изменим калибровку, то поспособствуем тому, что у небольших предприятий появится дополнительная возможность увеличить привлекательность своего товара, например, за счет компенсации логистических расходов. Хотя многие потенциальные экспортеры тему денег не всегда считают для себя основной. Для них куда важнее группа нефинансовых вопросов, сопровождающих экспорт. Многих страшит то, что за нарушениями по валютной выручке кроется некая строгая штрафная часть. Кроме того, волнует тема, связанная с таможенными рисками и отражением их в бухгалтерии. Нематериальные активы экспорта — тоже очень важный и серьезный вопрос. Если компания имеет ноу-хау, ей необходимо создать для него правильную оболочку и поставить на баланс, в том числе с помощью государства. Да, с одной стороны, вы будете вынуждены платить налоги, но ведь, с другой стороны, вы сможете, например, кредитоваться не под непонятное обеспечение, а под вполне ясный балансовый актив в виде патента или изобретения. Если брать успешные рынки (скажем, японский), на них в свое время активно велась целенаправленная многолетняя работа по поводу оценки подобных нематериальных активов. Знаете, по большому счету у нас сейчас многие вопросы требуют переосмысления. Например — экспорт российского образования. Кто бы что ни говорил, у нас хорошее образование. Отношение к нему может варьироваться в силу настроений общественного мнения, оценки западных аналитиков и так далее. Но в целом базовая подготовка находится на высоком уровне. Есть группы специальностей, по которым Россия по-прежнему готовит студентов лучше всех в мире. Это тема, которая должна выйти на первый план. Здравоохранение также имеет большой потенциал. Утверждение, что все ездят лечиться за границу, неверно. Это порой даже не связано с деньгами, потому что существует масса примеров (и это необязательно Москва), где медицинское обеспечение соответствует мировым стандартам с точки зрения технологичности и качества. В общем, мне кажется, нам есть еще где развернуться.

Какой, на ваш взгляд, зарубежный рынок представляет сейчас для российских экспортеров наибольший интерес?

Я считаю, что самый емкий на сегодняшний день рынок — китайский. Что подтверждается и нашей внутренней статистикой: если посмотреть количество заявок от потенциальных экспортеров, то на Китай приходится львиная доля запросов. Около 800 за полгода (для сравнения: на Германию — 200, а на другие страны и того меньше). Почему Китай? Страна имеет с нами общую границу, у нас с ней устойчивые бизнес-связи и крупнейший товарооборот. Существует огромное количество людей, занятых в приграничной торговле. Не менее огромным считается американский рынок потребления. Даже в США сейчас много тех, кто потенциально заинтересован в российской продукции. Стоит особо отметить, что в последние полгода тема валюты стала весьма непростой, потому что появилась реальная возможность в перспективе иметь товарные отношения без доллара. Каких-то пять-семь лет назад это была лишь теория для научной диссертации. А сейчас по разным причинам, будь то санкции, торговые войны или еще что-то, перспектива торговли в национальных валютах становится весьма реалистичной. В общем, мне кажется, нужно рассматривать всю палитру возможностей. Будь то Азия, Америка, Европа или Африка. И здесь все средства для развития экспорта хороши, потому что в России всегда будет много товаров для экспорта, вопрос только в их правильной упаковке и продвижении.

« Все новости